Когда ему показалось, что он ни за что не сладит с узлом, леска вдруг сама собой разошлась. Арсений с удовольствием нанизал на крючок червяка, поплавок весело запрыгал и вдруг разом скрылся под водой. Неумело вскинул удилище, успел перехватить укоризненный взгляд старика — кто же так тащит! — и вдруг увидел на крючке рыбу, не похожую на тех, что плавали в банке. Это была длинная, с две ладони, плоская рыба, скорее всего сельдь. Впрочем, рассмотреть как следует он ее не смог, рыба резко изогнулась в воздухе и с таким мастерством, будто проделывала это уже не раз, сорвалась с крючка.

Песковский тихо выругался.

Старик продолжал сосать чубук.

— Не спеши, дорогой. Куда спешить, вся рыба наша. Никуда не уйдет.

*

В ноябре 1925 года на дом, где жили Арсений, Марта и их семилетний сын Граня, налетела банда Ага Киши. Потрясая обрезом, рядом с предводителем скакал Илья Рипа.

Ночь была, о какой мечтать только может бандит. С вечера над долиной Куры нависли тяжелые ленивые облака. Застили луну, неторопливо и плотно прикрыли кусок чистого неба у дальней вершины, обволокли ее, зацепились и стали настороженно ждать мрачную и неоглядную тучу, перемахнувшую через хребты Малого Кавказа и не желавшую отворачивать в сторону от чужих владений.

В третьем часу ночи прогрохотал в небе первый предупредительный залп, вскоре сошлись главные силы, и началось! Били молнии в землю, лил душный торопливый дождь.

«Погодка что надо, — подумал Рипа. — Выстрелов никто не услышит».

Дом Песковских находился в самом конце бывшего «Проспекта Согласия». Бандиты, стреляя на ходу, с гиканьем проскакали через поселок и тогда только осадили коней. От группы отделились несколько всадников с факелами в руках, чтобы поджечь клуб и поселковый Совет. Кавалькада же направилась к дому уполномоченного ОГПУ Песковского.