Помолчали. Она на меня не смотрит, под ноги уставилась, дышит еле слышно.

— Трахаться хочешь? — спрашиваю.

Она голову не поднимая, усмехнулась, то ли смущаясь, то ли лукавя.

— А что, это предложение?

— Типа того, — киваю. Возраст у меня такой, что ли ебучий — могу кого угодно выебать, и не поморщиться.

— А что, не страшно? Я же теперь придурь законченная…

Она села рядом со мной, погрустнев всем лицом. Сложила руки на коленях, рукава свесив между ними.

— Убивать здесь не дают, вот что тяжело… даже не жрачка их вонючая — прикинь, с очистками прямо! Пиздец какой…

— Ага, знаю! Че, забыла, что я знаю!! — заорал я вдруг, вскочил, ударил ее наотмашь по роже, и, естественно, проснулся.

— С-сука… — без всяких чувств прошептал в никуда. Дико хотелось трахаться, засунуть ну хоть кому-нибудь! И я принялся дрочить — руки сами потянулись. Представлялось что попало, под закрытыми веками мелькали мертвые принцессы трахающие друг друга карандашами, собаки с маленькими девочками, зеленые человечки, дающие в голову Ленке-соседке… дойдя до полного охуения, открыл глаза, в конвульсии повернул голову — в углу не в тему сидел паук, здоровенный и жирный. Конечно, у меня углы пустые не бывают! Разглядывая толстые волоски на его башке, я кончил, со всхлипом. Стряхнул с рук на пол сперму. Паук подлез поспешно, слизал ее, и смылся прочь. Так вот чего он ждал!.. Логично, чтож. Какой еще смысл ему б тут торчать?

— Ну, ладно, на сегодня все, товарищи! — сказал я пустоте, и отключился.

Солнце подлезло мне под веки, и отмахиваясь от злых медицинских жгутов, туго обматывающих мне вены изнутри, я злобно проснулся. Полежал, глядя в потолок, приходя в себя, привычно разграничивая реальность и глюк. Кое-как сполз с кровати — тело болело и скулело. Как заебало просыпаться!! Ненавижу… Беспричинная ненависть, в приступе которой можно таких дров наломать, что потом не будешь знать, с какой-такой стороны к маме подлазить… Если умыться — может, отпустит. Я прошел к двери, и хотел было уже выйти, когда услышал, что мама там не одна и говорит с кем-то. Видимо, клиент. Натянул штаны — не шляться же как черт бесстыжий! Мне-то все равно, а мама… И тут до меня донеслось: