- А где вы их, интересно, взяли? - спросил я, наверно, так подозрительно, что папа даже привстал и строго переспросил: - Что за допрашивающий тон? Что значит - где мы взяли огурцы? Тут я случайно заметил, что люди за соседними столиками тоже едят салат из огурцов, и сказал: - Извините. К нам в огород вторую ночь подряд грабители забираются. Огурцы таскают. - И ты взял под подозрение родного отца? - с обидой сказал папа. - Спасибо! - Это у меня просто вырвалось. Мне хочется напасть на след, - объяснил я. - И помногу таскают? - поинтересовался Василий Васильевич. - Помалу. И ещё роняют. Анфиса Николаевна утром три штуки нашла, - ответил я, - что-то вспомнила и начала переживать. - Это ваша хозяйка? - спросил он. - Ага. Она хорошая. Всю войну провоевала. И я с Кышем буду защищать её огород. На третий раз мы их накроем с поличным! - пообещал я. - Такую ловушку поставим, что бабочка и та попадётся! - Стоит ли из-за двух огурцов такой огород городить? - шутливо сказал папа. - Дело не в огурцах. Анфисе Николаевне что-то начало мерещиться, а мама неспокойно себя чувствует и говорит, что сегодня огурцы, а завтра ещё что-нибудь. Она трусиха... Вот твоя бритва. Я пошёл. - Мне непонятно, чем занимается Кыш, когда кто-то орудует под вашим носом, - сказал папа. - Ночью на Кыша совершила нападение кошка, и у него испортился нюх, объяснил я, а Василий Васильевич засмеялся. Милованов продолжал читать книгу и есть, а Торий решал шахматную задачу. Вдруг в зале столовой гулко и скрипуче, как на школьных соревнованиях по бегу, загремел чей-то голос: - Внимание! Внимание, товарищи! Сейчас с важным сообщением выступит Корней Викентич! В зале стало тихо... Только позвякивали ложечки о края стаканов. Корней Викентич сообщил: - Товарищи! Вчера вечером здесь, в этом зале, я поставил вас в известность о посягательстве на культурные ценности... Был изуродован Геракл... Почему вы опоздали, Ёшкин? - спросил он у пришедшего вместе с сестрой-хозяйкой Федю. Она что-то шепнула на ухо Корнею Викентичу.