— Что ты наделал, брат? Видел ты, как небо излило свой гнев? Распяли сына божья Христа, в коего ты не поверил. Что теперь будет с нами? — И, задыхаясь от слез, обессиленно повисла на его плечах.

Но Лазарь отстранил ее и все так же недовольно произнес:

— Гроза ожидалась еще с утра, и нет ничего дивного в том, что случилось землетрясение. Вы лишились рассудка! О чем вы толкуете, когда вымок товар и надо сушить его и гладить? Снимите с себя эти одежды, не то соседи подумают, что я умер!

Тогда Марфа вскричала вне себя:

— Сатана вселился в душу твою, и лучше, чтобы ты оставил наш дом. Ты свидетельствовал перед народом против бога и утаил это от нас, но люди рассказали нам, как досталась тебе твоя лавка.

— Меня спросили о царствии небесном, и я ответил правду. Разве обманул я народ? И сотворил ли зло, получив лавку? Но если вы более не считаете меня братом, то я покину этот дом, раз слабый разумом брат предпочтительней вам разумного. Отныне я буду для вас лишь торговцем, кому вы будете продавать свое тканье, как продавали прежде!

Лазарь удалился в свою комнату, и сестры слышали звон монет, что были у него там спрятаны. Забрав мешок со сребрениками и динарами, он соорудил себе в лавке ложе и поселился там.

В последующие дни он закупил багряные ткани, шелк, египетский хлопок и стал торговать также и этим товаром. А когда лавка оказалась тесной, то упросил отцов города дать ему денег под проценты и большую лавку. Те исполнили его просьбы, ибо он был для них главным свидетелем того, что Иисус не Христос и что не было воскрешения, о котором шли в городе толки.

Меж тем в народе было волнение, и все больше иудеев шло за учениками Иисусовыми. Среди них и сестры Лазаря. Верующие каждый день собирались в разных домах, слушали проповеди, садились за общую трапезу, продавали свое имущество, а деньги отдавали апостолам. Лазарь по дешевке скупал их добро, потому что они не стремились выручить побольше денег, познав ту радость, какую дарует любовь, и у всех у них было одно сердце и одна душа…