Одни кинулись в В и фа ни ю, чтобы известить город о сотворенном чуде, другие — к фарисеям, сообщить о виденном. И поскольку Лазарь был обнажен, Иисус, сняв с себя верхнюю одежду, накинул ему на плечи. Он всматривался в поблекшее и хмурое лицо Лазаря и не замечал лукавой улыбки Иуды.

По дороге к дому Лазаря все безмолвствовали, ибо нет у человека слов о том, что ему неведомо, кроме тех догадок, коими он обольщает себя. Так в знойный день шли они за восставшим из гроба, что шел сейчас к новой своей жизни, и видели, как нетвердо он ступает, а сестры не смеют поддержать его. Только у Иуды достало храбрости подхватить его под руки. Он пытался поймать его взгляд, но Лазарь низко опустил голову к дороге, покрытой ослепительно белой пылью.

— Видел ты Иегову и ангелов его? — шепотом спросил Иуда. — Скажи, чтобы поверил я, что ты и впрямь возвратился оттуда.

Лазарь молчал и не поворачивал к нему головы.

В городе их встретила толпа мужчин, женщин и детей. Со страхом и удивлением взирали они на воскресшего и на Иисуса, сопровождаемого своими учениками.

Когда все сели за стол, по-прежнему стоявший накрытым для трапезы, Лазарь возлег в соседней комнате, ибо был крайне изнурен. Иуда, ничего не упускавший из виду, сказал:

— Равви, спросим Лазаря, видел ли он господа и царствие его?

— И правда, есть ли доказательство больше этого? — настаивал и Фома.

Все примолкли, ожидая, что ответит Иисус, выглядевший озабоченным.

— Никому не дано лицезреть Отца нашего, ибо никто не узнает его. Но каждый зрит мир, им созданный, и сердце каждого носит его в себе вместе со светом, без коего не были бы зрячими глаза наши. Светильник в нашей душе — это его светильник, и неужто мало вам этого, чтобы поверить? И тот, кто видел меня, видел и Отца моего.