Каждое из новых увлечений встречалось, как ни странно, полным одобрением жены. Кажется, ни разу за все годы Катя не упрекнула мужа за странный образ жизни. Были ли у них вообще размолвки, взаимные обиды, конфликты? Да, в общем-то, не было, если не считать случаев, когда Екатерина Дмитриевна могла - имела основание - приревновать своего благоверного к кому-то из гостей женского пола или, как это случилось однажды, к молодой врачихе из спецполиклиники, которой больной Лева слишком уж упоенно вешал лапшу на уши, как выразилась Екатерина после того, как бедная врачиха удалилась, - и что тут было!
Она оказалась ревнивой!
Вот уж чего был лишен сам Лев. Впрочем, Екатерина и не давала серьезных поводов, при том, что была хороша и соблазнительна и окружена мужчинами. И, представьте, она не хитрила. Ей никто не был нужен, кроме ее Льва. Так она прямо и заявляла, открытым текстом, в те разы, когда объявлялся некий претендент. Это мог быть, сами понимаете, не каждый встречный, а только человек ее круга, не иначе, и в обстоятельствах особых, лучше всего - подальше от Москвы, скажем, где-нибудь в городе Будапеште, в командировке. Как раз в городе Будапеште, в отеле, во втором часу ночи Екатерина Дмитриевна выталкивала из номера своего спутника по делегации, перед тем основательно набравшегося на приеме в посольстве. Сама Екатерина хоть и не пила, по обыкновению, но все же пригубила бокал шампанского на этот раз. Казалось бы, что могло помешать совершиться греху в эту ночь, но... Екатерина Дмитриевна была и оставалась верной супругой, о чем напрямик и в грубых выражениях, не стесняясь, заявила спутнику. Это был человек в больших чинах, и еще не стар, и, как выяснилось, охотник до приключений, особенно вдали от отечества. И тем не менее оказался за дверью!