этом кармане. Вот тут они, тут?

Это поразило меня не на шутку: деньги точно ле-

жали у меня в правом кармане. Уже потом я сообра-

зил, что, наверно, непроизвольно придерживал рукой

этот карман.

Ее нужно было прогнать, но у меня не хватило ха-

рактера. Я дал ей три рубля и таким образом узнал,

что мне предстоят дальняя дорога, интересы в казен-

ном доме, возле меня бубновая дама, но на сердце у

нее червонный король. После этого старуха выдернула

у меня волос, положила его на зеркальце и потребова-

ла еще три рубля. К моему счастью, поезд тронулся.

Проехали, наверно, остановок пять, пока я не ре-

шил глубокомысленно, что жить на свете паразитом —

это мерзость. И что, если бы не было в мире вот таких

14

нищих, продавцов открыток, гадалок, мир стал бы чи-

ще, лучше…

Эх, старуха, старуха! Ведь не так уж трудно уга-

дать, что все мы в дальней дороге, и каждому пред-

стоят дела в казенном доме, и у каждого, пожалуй, на

сердце лежит бубновая дама. Все мы одинаковые, хотя

и все мы очень разные!

В НАШЕМ КУПЕ

Третий день стучат колеса. Счет километрам уже

ведется на тысячи, сыграна сотня партий, выпиты де-

сятки стаканов чая, мы пригляделись друг к другу,

привыкли.

Васек — озорной, разбитной мальчишка, он мой

сосед по демократической третьей полке. Стройнень-

кий, легкий, голосистый, любит стихи, обожает залезть

под потолок и петь длинные песни. Васек ничего не

боится в жизни, кроме милиционеров. Дома осталась

только глухая бабка, которой он «мешал жить»; он

поехал в Сибирь не за деньгами, не за теплым местом,

не за славой, а просто из одного желания увидеть раз-