Экзамены мы сдали в форс-мажорном порядке и разъехались по домам, я сбежал на неделю раньше срока, потому, что меня ждала Эвелина.

Приехав домой, я обнаружил, что меня никто не ждёт в мною снятой квартире, оставил пакеты с подарками под дверью, за которой Эвелина трахалась с очередным матросиком и ушёл начинать новую жизнь. Всех не перебьёшь.

К работе я приступил очень серьёзно, я на самом деле верил, что буду «хранить и защищать». Я тянул на себя всё одеяло, мне казалось, что я представляю собой всю милицию. Мой начальник, очень толковый старый опер, говорил мне : «Открыл дверь в контору – начинай работать. Закрыл за собой дверь – забудь про работу. Иначе, сгоришь.» Но, я так не мог. Я думал о работе 24 часа в сутки, даже когда спал. Мне было стыдно смотреть людям в глаза, если я не мог помочь. Однажды, я отдал свои часы пацану, взамен тех, что с него сняли и не раз отдавал свои деньги бабушкам, у которых вытащили кошелёк в трамвае. Я метался, как угорелый, когда под дверями моего кабинета выстраивалась очередь плачущих потерпевших, пытаясь всех утешить и всем услужить. Мой начальник говорил мне: «Люди стоят в очереди в ЖЭК. Люди стоят в очереди в исполком. Люди стоят в очереди везде. Постоят и здесь. Чего ты суетишься?» Но, я так не мог. Я был плохим опером. Я раскрывал преступления, получал благодарности и обо мне писали в газетах. Но, я так и не смог нарастить шкуру, чтобы не чувствовать чужих страданий. Или просто встать на уровень с простыми людьми, чтобы не чувствовать себя Богом, который отвечает за всё и может помочь всем. Во мне было слишком много чувства и слишком много гордости. Тогда я ещё не понимал, что Бог, - это кусок льда, который помогает тем, кто на нём стоит.