– Пока я – что?

– Пока ты окончательно не свихнулся. – Ханаан за словом в карман не лез. Он отпил глоток вина, закусил гусиной шейкой со шкварками и продолжал. – Не хватает еще, чтобы нас ловили сетками, сажали в клетки, заставляли петь для тех, кто нас ненавидит, или чтобы мы для ещё большей любви к нашему племени какали на чужие головы...

Хаим позевывал от скуки, его клонило ко сну от мудреных разговоров, он никак не мог определить, как ему надлежит относиться к спорщикам, хотя в душе больше поддерживал бородатого Лейзера-Довида, чем деда, который почему-то решил выгнать своего брата из леса. А, может, брату там хорошо. Не все же должны латать ботинки или выпекать бублики. Поддерживал Хаим птицелова и потому, что надеялся получить от него желанный подарок и нетерпеливо ждал, когда Лейзер-Довид выведет его во двор и покажет, как поют разные пичуги, и тогда они вместе выберут самую подходящую.

– Такой бульон пролила, такой бульон! – горько причитала Кейла.

Но никто не обращал на нее внимания.

– Я пойду во двор, – как бы подстегивая Лейзера-Довида, пискнул Хаим.

– Иди, мое золотко, иди! На дворе солнце светит, тепло, – похвалила весну Кейла. – Только возьми с собой пирожок. Он вкусный, с маком.

Хаим схватил со стола пирожок и, откусывая на ходу, бросился во двор.

Его ожидание длилось недолго. Вскоре из дома вышел и Лейзер-Довид.

– Ну что, малыш, сядем под этой липкой и выберем тебе подарок, – сказал он.

Хаим радостно последовал за ним. Они уселись на лавочке, и Лейзер-Довид начал на разные лады подражать лесным птахам, называя каждую по имени и описывая их оперенье.