Я лишь тяжело вздохнул… Этот безудержный воздушно-десантный шовинизм со словами о долге перед Родиной, чести ВДВ, мужестве, славе и так далее… Всё это было мне давно знакомо. Но война в Чечне – это не парад на Красной площади. Здесь побеждает тот, который относится к боевой задаче с прагматичной скрупулезностью, который будет внимательно учитывать все малейшие нюансы предстоящих действий. А шапкозакидательством да пустопорожними разговорами пусть занимаются замполиты где-нибудь в Арбатском военном округе.
– Ну, а потом комбат и говорит им, что он сам пойдет вместе с ними и будет лично руководить подразделением.
– А откуда вы всё это знаете? Вы уж меня извините за такой вопрос… – я чувствовал то, что Дмитрий Викторович говорит сущую правду, но, тем не менее, я не смог удержаться от этого уточняющего вопроса.
– А я же почти всех объездил, кто имеет какое-либо отношение к этому бою. Можно сказать, целое расследование провел, – бесхитростно ответил он. – И переговорил я со всеми. Вернее, почти со всеми. Те двое бойцов, которые остались живыми и невредимыми, были в тыловом наблюдении. Они еще первое время отсиживались втихаря в окопе, а потом просто вниз смылись. И единственным выжившим оказался тяжелораненый солдат. Но он живет где-то в Архангельской области в отдаленной деревне… Короче говоря, адреса его мне так и не дали.
– Понятно, – опять вздохнул я. – Скрывают…
Это явная попытка командования отдалить и заморозить на как можно больший период такой важный источник информации с целью её дальнейшего нераспространения. Значит, это всё происходит неслучайно и им есть (ой, как есть!) что скрывать от своего же народа.