Дмитрий Викторович замолчал и несколько минут собирался с духом, прежде чем заговорить снова.

– Наши пошли по следу, и у края одной расщелины он обрывается… Они спускаются туда и находят там моего сына… Сидящего на корточках… Но уже мертвого… Он даже еще теплый был. На губах красная пена от прострелянного легкого. А умер он не от ран или, там, потери крови… Смерть наступила от переохлаждения… Мой тяжелораненый сын просто замерз…

Мне очень хотелось куда-нибудь уйти или убежать, разбить что-нибудь вдребезги, прикончить соседа собаку… Сделать хоть что-нибудь не потому, что мне было невыносимо слушать безжизненный голос отца погибшего сына, а потому что это проклятое вселенское зло всё-таки тоже должно понести хоть какую-то долю ответственности…

Но я сидел, закрывши глазницы правой ладонью, и старался поровнее произнести то, что я с леденящим холодом понял несколько минут назад.

– Всё это время… Эти сутки ваш сын был живой.

– Да, – просто и автоматически согласился со мной отец лейтенанта. – Я это знаю. Доктор сказал, что у него было прострелено легкое слева сверху, были другие ранения, но не очень тяжелые. Кровь, конечно, он потерял.

– Получается, он был без сознания, когда его нашли в первый раз. А потом боевики сняли с него обувь, – я попытался логически воссоздать весь ужас последних часов жизни лейтенанта.

– Не только ботинки. Они срезали с ремня пистолет с охотничьим ножом и забрали его документы, – уточнил Петров. – А затем он пришел в сознание… Может быть, от холода… И босыми ногами сам дошел и спустился в эту щель. А там сел на корточки, чтобы хоть как-то согреться… И стал ждать наших…

– И не дождался, – горько подытожил я. – Эх… Как его жалко!!

Невольно, но я сравнил свою ситуацию с только что выслушанной трагедией. Те два-три часа, пока я, слепой и контуженный, ползал по заснеженному полю под Первомайским, мне тогда показались целой вечностью. А лейтенант Дима Петров после своего тяжелого ранения еще двадцать четыре часа страдал и мучался, ожидая хоть какой-то помощи, но так её и не дождался… А каково же было состояние родителей, когда они узнали то, что их сын не был сражен насмерть боевиками… Да, он получил тяжелое ранение… Но он умер от переохлаждения из-за запоздавшей медицинской помощи… Вернее, из-за её отсутствия… То есть из-за нерешительности и трусости тех…