«Папа, давай с тобой уедем куда-нибудь насовсем», – предложил мальчик.

Мужчина выдул сразу всю простуду, горько вздохнул и поцеловал его в щеку.

«Ваксик-Аксик, я ведь не папа тебе», – сказал он.

«Нет, ты папа!» – обиженный, воскликнул мальчик и даже сердито топнул валенком.

Ему вдруг показалось, что таким спором можно маленького мальчика даже убить.

«Я родной брат твоего отца Павлуши, – сказал не-папа. – Значит, я твой родной дядя, дядя Антоша из Самарканда. Ну, посмотри на меня внимательно, Аксик, разве ты не видишь, что я родной? Поэтому я и похож на твоего папу, однако я не твой папа».

Ударил третий колокол. Отправляется поезд на Булгары!

Бежим, а то опоздаем!

В бывшей городской усадьбе инженера Аргамакова нынче процветала коммунальная квартира. Мальчик с робостью, но в то же время и с восторгом из уголка, с продавленного чемодана, наблюдал за жизнью всевозможного люда. Солидный, в гетрах, проходил мастер электровелографии Майофис. Он напоминал Акси-Вакси его деда, фармацевта, у которого даже усы были под стать майофисовским – а-ля генерал. Женщина-одиночка Фатима проносила со своего примуса сковородку жареного картофеля с кружочками колбасы. Боба Савочко, обтянутый сетчатой майкой, корячился с гирями. На трехколесном велосипеде по израненному паркету колесила ребенок Галетка Котельникович, тыкалась в еще более израненные комоды, шкафы; на руле у нее сидела кукла Аврора с одним закрывающимся глазом и с другим нарисованным. Верхние пролетарии, которые известны были своим трудолюбием, в общем Касимовы, развешивали на лестнице парное постельное белье… Стоял умеренный гвалт, готовый в любой момент перерасти в столкновения, в словесный или в толчковый способ выяснения.