- Грызите, - говорит, - батенька, - непременно грызите! Ваши зубы архипригодятся мировой революции!
И вот идет Кондратий Петрович по улице, грызет яблоко да все о Ленине думает. "Да ведь это, - думает, - самый человечный человек! Какое же это счастье, что я его под старость встретил! Теперь и умереть спокойно можно! Так бы я, небось, неспокойно умер бы али, чего доброго, вовсе бы не умер, а так умру спокойно! Ей-богу, умру! Вот прямо сейчас возьму и умру!"
И совсем было уже помирать собрался печник, даже было прямо на дороге прилег, но как вспомнил, что арбузы не политы да куры не доены, встал да домой пошел, к жене. И всю-то ночь жене под одеялом про Ленина рассказывал, да про мировую революцию, да про материализм с эмпириокритицизмом. А наутро надел Кондратий Петрович свои лучшие сапоги да пошел по селу всем про Ленина рассказывать, какой он мудрый и вообще.
И вот идет он, значит, по селу... По селу, значит, идет... Идет, значит... По селу... О чем это я? А, вот! Идет печник по селу, а навстречу ему снова Ленин! Кошмар какой! Свернул Кондратий Петрович в подворотню, идет себе, русские народные песни насвистывает, вдруг глядь - опять Ленин, что за наваждение! И улыбается, главное, хитро, да левым глазом все подмигивает! Печник повернулся - и огородами, огородами! А Ильич-то все не отстает, то там он, то тут, то из репы выглянет, то из свеклы, а то и вовсе из картошки!
Уморился печник и остановил свой бег. Ленин, понятное дело, тут как тут.
- Здравствуйте, - говорит, - батенька! А вы уже подписались на "Искру" на ближайшее полугодие?
Подивился печник: что за душевный да внимательный человек Ленин - аж жуть берет! А Ильич снова говорит:
- Вот знаете, батенька, сижу я как-то вчера да пишу себе "Детскую болезнь левизны в коммунизме".