Его жену унесла чума, и старый солдат продал свои владения в графстве Кент. С тех пор, завися лишь от милости короля, он жил в Уайт-холле бок о бок с жеманными лизоблюдами, с мрачным неодобрением взирая на излишества, коим предавался сластолюбивый монарх. Но он любил Англию, каждый кустик, каждый камень этой милой его сердцу, зеленой, израненной войнами земли.

Сэр Мэтью помогал капитану Кэрверу обучать команду обороне от прибрежных пиратов, играл с Роджером Кендоллом в пикет и читал взятые с собой книги.

Однажды вечером сэр Мэтью пригласил Кендолла на ужин к себе в каюту, и Ланс слышал, как они часами говорили о Виргинии и Уолтере Клейборне. Кендолл хорошо знал младшего Клейборна и не хотел повторять сплетни плантаторов с Джеймс-ривер.

Однако сэр Мэтью настаивал. Он хотел как можно больше знать о Генриетте Харт, любовнице Уолтера.

— Ведь это ее вина, не так ли? — спросил старый солдат.

— Она не дурная женщина, — твердо заявил Кендолл. — Слишком беспечная, возможно. Но никогда бы не предала вашего брата сознательно. Генриетта была очень привязана к майору Клейборну. Как и все мы.

— Назовите мне его врагов.

— Я таковых не знаю.

— Тогда друзей.

Кендолл перечислил около сотни имен, начиная с губернатора Вильяма Беркли. Подозрение, по его словам, не могло пасть ни на кого из них.

Сэр Мэтью нахмурился и стал расспрашивать о жизни в Виргинии.

Кендолл рассказал, что замок Клейборна — самый надежный дом вверх по реке от Джеймстауна и в отличие от большинства колониальных построек имеет все удобства английского загородного поместья. Там тридцать работников, в том числе несколько уроженцев Уэльса, непревзойденных мастеров по металлу, которые делают дверные петли и гвозди. Уолтер получал огромную прибыль, торгуя с поселенцами.