По телефону Антонина Ивановна расписывала свое заведение как оазис опрятности и порядка на фоне общей бесхозяйственности в районе. Кто слышал ее хвалебные фантазии, тем казалось, что в оранжерее цветут буйные сады, круглогодичное пиршество красок, а сотрудники имеют неисчерпаемые возможности. На самом деле работниц окружали обшарпанные стены, стеклянная крыша теплицы в дождь протекала и девушки работали под зонтами; леек не было, и растения поливали из шлангов, размывая и снова присыпая корни, не хватало удобрений и химикатов.

Ирина с Галей начали работать осенью, когда котельную ремонтировали и в оранжерее стоял такой холод, что девушки мерзли даже в телогрейках, а сама Антонина Ивановна сидела в кабинете, обложенная грелками. Но каково было цветам? В первый же месяц погибли фиалки, затем котельную починили, под полом теплицы забулькала горячая вода, но на цветах появился белый налет, грибковое заболевание — мучнистая роса. Цветы следовало опрыскивать серой, которую Антонина Ивановна давно обещала достать и даже планировала «наладить творческое сотрудничество» с каким-то химзаводом, но ее затянувшееся обещание стоило гибели еще сотням цветов. Своей взбалмошностью и бессмысленными планами начальница отпугивала от себя всех сотрудников. Тем не менее, временами ее лихорадочная деятельность все же приносила кое-какие плоды. Так в лесопарковом хозяйстве она выбила грузовик питательного торфа, от которого грунт становился рыхлым и мягким; в другой раз взялась озеленять газоны мясокомбината в обмен на несколько мешков удобрения — костной муки. Дирекция мясокомбината требовала озеленения без всяких условий, ссылаясь на решение управления благоустройства, но Антонина Ивановна намекнула на свою близость к Исполкому, и дирекция стала сговорчивей. К подобной «демонстрации силы» начальница прибегала не раз, как бы про запас на будущие услуги — это касалось всех предприятий в районе, даже тех, которые не нуждались в озеленении.