Ирина умело скрывала горб шарфом или перекинутым через плечо платком, ходила не сутулясь, и многие не замечали выступа у правой лопатки, и хромала она не сильно. Конечно, ей стоило усилий с помощью клюшки передвигать больную ногу, но со стороны могло показаться, что она просто ее подвернула — внешне нога мало чем отличалась от здоровой и не бросалась в глаза. Зато лицо Ирины имело тонкий овал, а ее большим медовым глазам могла позавидовать любая кинозвезда. Галя с искренним восхищением расхваливала лицо подруги.

— Как говорится, с лица воды не пить, — отмахивалась Ирина. — Фигура для женщины важнее. Я бы много отдала, чтобы у меня было какое угодно лицо, а фигура нормальной.

— Может, ты и права, — вздыхала Галя. — Но у меня-то и лицо противное. Я безнадежная уродина. Вся нескладная, будто на меня кто-то наступил и ударил по ногам… И почему я тогда, в детстве, не умерла?! Всем было бы легче. И мне, и маме.

— Что ты говоришь! — возмущалась Ирина. — Посмотри, какие у тебя руки и волосы!.. И вообще, главное у женщины — душа. Вот посмотришь, мы еще с тобой вылечимся. Сейчас медицина знаешь как развивается? Скоро все будут восстанавливать. В Америке была такая бегунья — Вильма Рудольф. Она тоже не ходила, а потом ее вылечили. Она много тренировалась и стала чемпионкой мира по бегу. Вот так вот!

Ирина утешала подругу; сама слабая, она поддерживала еще более слабую и от этого приобретала уверенность в себе. В такие минуты ей на самом деле казалось, что рано или поздно они будут такими, как все.

Здоровье у Ирины было неважное, подточенное операциями и лекарствами, и постоянными переживаниями, но никто не видел ее в унынии — она умела скрывать боль; к тому же унаследовала от матери легкий независтливый характер… Но все же полновесной жизнью она жила только во сне, и только во сне ее улыбка была по-настоящему счастливой.