Иногда Ирина ездила к Гале, и они выгуливали ее догиню Рэську. Галя жила в Щукино с матерью, худой, нервной женщиной, которая приходила с работы усталая, жаловалась на жизнь и не переставая курила. Галя тоже покуривала, но полулегально — мать ругала ее за «дурацкую привычку». Рэська была молодой нескладной собакой с уныло-задумчивой мордой.

— Моя Рэська немного дебилка все же, — как-то сказала Галя подруге, когда они гуляли в сквере. — Такая же уродка, как я. Правильно говорят, собака похожа на хозяина. У нее и походка какая-то спотыкающаяся, как у меня, только палки не хватает.

— Рэська красивая, — возразила Ирина, теребя собаку за загривок. — Она еще девушка. Вот подожди, округлится, станет лучше. А потом влюбится, расцветет…

— Вообще-то у них, у собак, все как у людей, — кивнула Галя. — У них очень сложные отношения.

На некоторое время девушки смолкли, не решаясь развивать небезопасную для них тему любви, потом Галя спросила:

— А почему ты не заведешь себе собаку?

— Обязательно заведу, — с внезапной радостью Ирина обхватила Рэськину голову и чмокнула ее в большой влажный нос. — Вот скоро наш дом поставят на капитальный ремонт и мне дадут отдельную комнату. Тогда будем у меня собираться… Так хочется пожить без родителей… Проигрыватель куплю…

Заканчивался сентябрь, но погода стояла по-летнему жаркая и в выходные дни многие отправлялись на пляж. Мимо Ирины с Галей, которые выгуливали догиню, в сторону Москвы-реки прошла компания молодых людей с транзистором; парни обнимали девушек, рассказывали что-то веселое, девушки громко смеялись. Ирина с Галей проводили компанию взглядами и, не сговариваясь, медленно побрели к реке; подошли к пляжу и, прогуливаясь вдоль изгороди, украдкой посматривали на загорелых людей — одни лежали на траве, другие играли в волейбол.