- И кто же он? - спросила Валентина Степановна.

- Один моряк. Вполне интеллигентный. Знаешь, я неравнодушна к галунам. Недаром во все времена женщины любили военных. Это золото, киверы, ментики, доломаны...

- А ты знаешь, что такое доломан?

Жанна задумалась.

- Вроде сабли? - спросила она.

- Не совсем. Скорее вроде кителя.

- Я так и думала: вроде кителя. Ах, в наше время все так бесцветно: защитный и еще раз защитный. Морская форма всегда меня волновала. Можешь верить, можешь не верить.

- Охотно верю.

- Вечно ты надо мной смеешься. Конечно, я смешна. Эту черту, влюбчивость, я за собой знаю. Когда встречается на пути любовь, я обо всем забываю и сразу же начинаю пылать.

- Где ты его выкопала?

- О, это целый роман. Мы встретились в очереди за билетами. Я купила в Сочи, а он - в Минводы. Разговорились, посмеялись, он мне спел: "О эти черные глаза..." То, другое. "А вам, - говорит, - обязательно надо в Сочи?" - "Обязательно". - "Кто-нибудь ждет?" - "Никто не ждет, свободна, как ветер". - "Тогда, - говорит, - поехали вместе в Минводы". Ну, меня как вихрем завертело... В глазах - круги. Поехали в Минводы.

- Прямо так? Сразу?

- Нет, через два дня. Ну, я, конечно, себя привела в порядок, брови выщипала, волосы покрасила - видишь? Гамма с отливом. Ты не смотри у пробора, там отрасло. Ты здесь смотри. Прекрасный оттенок. Костюмчик мне Анна Марковна приготовила - пройма спущена, на юбке байтовые склады. Сумочка в цвет, туфельки венгерские, на шпильках - ты знаешь. Еду как королева, выгляжу вполне прилично. Больше тридцати восьми я бы себе не дала, а ты знаешь, какой у меня глаз на возраст. В общем, это был прекрасный сон...

- И сколько времени он продолжался?

- Две недели. Деньги кончились.

- У него?

- У меня.

- А он?

- Остался там. Когда мы расставались, он даже прослезился. Дал слово, что позвонит мне сразу, как приедет.