Которые собирались стать еще более преуспевшими, на что прозрачно намекал хорошо выпивший Левка. Фирма-производитель “Виагры”, истратив каких-то 300 миллионов, заработала на “голубых ромбиках” уже пару миллиардов, благодаря своим исключительным правам. Но месяц назад – и за это сейчас нальем отдельный тост – верховный суд Великобритании разблокировал запрет на использование ингибитора, одного из основных компонентов, так что отныне аналогичные препараты может гнать любая фармацевтическая компания. “А чтобы заинтересовать наших приунывших дам, могу сказать по секрету, что вслед за “голубым ромбиком” кое-где уже идут разработки “розового”…”

Когда все возвращались к столу, Ляля прикуривала от своего окурка новую и по-быстрому отводила душу:

– Терпеть не люблю я лицемерие. Когда делают хорошую мину при плохой игре. Обратила внимание, с какой постной рожей сидит Адка? А все потому, что Лёвочка зачастил в Израиль, якобы к старушке-маме, но мы знаем лучше, что не в миллионах счастье… Время, что ли, такое? Драмы, драмы, драмы. Думаешь, только у тебя?

Все браки, согласно Ляле, со своим червём и чертом, даже у скромных, но только с виду, омчан свой омут, кайф же ловят только одиночки:

– Как тебе мои пенсильванцы? Шнобели потенциально интересные, ты не находишь?

– Ведь не в размере счастье?

– Ах, не скажи!..

Никита уже в машине, но Ляля задерживает в гараже рассказом про свой виртуальный роман на “аське”: тоже сибиряк, но давно московский, вылитый Роберт Кроуи-Гладиатор. Женат, конечно, но ночуют, пишет, порознь. Такой мужик, такой мужик…

– Нет, всё! – дым выдыхая на мороз. – Можно, пошлю твою фотку Гладиатору?

– Мою? Зачем?

– А чтобы жаждал встречи.

– Но ведь ты – это ты, а не я?

– На месте разберемся, а пока пусть вожделеет. Ну, Полин? Подгони мне по имейлу чего-нибудь поэротичней. Муж, небось, по-всякому тебя снимал…