Ей нужно было так меня "достать", чтобы я позабыла дорогу не только к ним, Ненашевым, домой, но и в союз писателей. И чего же добилась эта ревнивая, изобретательная в своей подозрительности женщина? Приезжаю летом того года в родной город (Чижовкины тогда жили еще в Магнитогорске). Пока ничего не знаю о том, Что предприняла Дарьюшка, защищая свой "семейный очаг". Стою как-то на трамвайной остановке (мне надо было проехать лишь один пролет). Думаю о чем-то. Не о Чижовкиных, разумеется. У них я еще не успела побывать. Обхожу пока что родственников своих. Выбираю, к кому на сей раз податься. И вдруг подлетает ко мне особа женского пола, высокая, статная, с толстой русой косой, красиво уложенной на голове. В руке у нее большое эмалированное ведро. Батюшки! Да это же Дина Чижовкина, почти подруга моя. Но она не здоровается со мной, с разбегу начинает на меня орать. Я пока в толк не возьму, чего ей от меня надо. Тут же подходит к нам Денис Антонович.

Обнимает жену за плечи, маленький, на полголовы ниже ростом своей супруги, толстенький, уговаривает разбушевавшуюся женщину успокоиться, не устраивать сцену при народе. А людей на остановке, как всегда в Магнитогорске, полно. Все уставились на нас, пытаются, должно быть, разобраться, что за шум. Думают, наверно, что две бабы сцепились из-за мужика. Что та, которая помоложе (это я) пытается отбить его у другой, которая постарше (это Дина). Была она старше меня на четыре года. Говорю "была", потому что ее уже нет в живых…

Дина на публику не обращает внимания. Того и гляди, оттолкнув супруга, вцепится мне в волоса.

— Мы к ней, как к родной! Мы о ней печемся! Адрес такого человека дали! А как она за это благодарит?! — Тут наконец я сообразила, откуда ветер дует.

Оправдываться перед разъяренной женой хорошего человека я не сочла нужным. Командует членами литобъединения в Магнитке, в провинциальном городе, и вот уже до областного добралась с помощью "супружницы" другого писателя.