
Когда они входят, две проститутки за ближайшим к двери столиком смеривают их оценивающими взглядами, а потом возвращаются к чтению газет. Бармен по имени Роман – седой и толстобрюхий – придает своему лицу почтительное выражение, говорит «привет, ребята» и ставит на стойку кружки пива и стаканчики виски. Когда они только начали ходить сюда, он относился к ним с почти религиозным благоговением, покуда Мазурек не наорал на него, высказавшись в том смысле, что не желает слушать эту пафосную херню, когда пытается единственно расслабиться, – мол, он и так сыт по горло гребаными звездами кино и спорта, которые посещают Эпицентр, чтобы сняться на фоне завалов. Несмотря на гнев, он нехарактерно четко сформулировал свое требование оставить его в покое, каковое обстоятельство заставило Бобби предположить, что, находись Мазурек в тысяче миль от ямы, его коэффициент интеллектуального развития возрос бы прямо пропорционально расстоянию.
Стройная брюнетка в деловом костюме опять сидит в конце стойки, под голубым неоновым силуэтом танцующей женщины. Она уже с неделю приходит сюда. На вид лет тридцати без малого. Короткая молодежная стрижка. Дорогая стрижка, модельная, чуть припанкованная. Густые брови домиком, напоминающие «аксан грав»
