Четыре сорокавосьмипушечных корабля, два двадцатичетырехпушечных фрегата и яхта, вооруженная десятью орудиями, на всех парусах бежали в Белом море курсом на зюйд-вест-зюйд. Шведская эскадра, предводительствуемая адмиралом Шебладом, шла «запирать» выход России в Северную Европу через Архангельский порт. Адмирал рассчитывал на то, что у русских нет военных судов, что они будут застигнуты врасплох, и был почти уверен, что ему легко удастся захватить Архангельск.

Однако подход эскадры уже был лишен такого важного преимущества, как внезапность. Еще в мае русский посол в Дании Измайлов сообщил Петру о готовящемся походе шведов. Они снаряжали военные суда под видом китобойной флотилии, якобы собирающейся на промысел в Гренландию. Но зачем гренландским китобоям нужны штурманы, хорошо знающие Баренцево и Белое моря? «Нашли дураков! — сказал Петр, получив эти сведения. — Белыми нитками черный кафтан шьют!»

Стоя на палубе флагмана, Шеблад осматривал в зрительную трубу пустынный горизонт. Он плотно позавтракал, выпил рюмку датской водки и был в хорошем настроении.

Шеблад рассказывал вахтенному офицеру, как англичане искали пути в Китай и Индию… «Сей исторический опус любопытен», — говорил он.

В 1553 году английский король Эдуард Шестой послал три корабля на поиски северо-восточного прохода в Индию. Два корабля погибли во время бури, а третий — «Эдуард Благое Предприятие», под командой старшего кормчего Ричарда Ченслера, — вошел в устье Северной Двины и отдал якорь у Николо-Корельского монастыря, переполошив своими невиданными размерами рыбаков-поморов.

Эту историю и вспомнил Шеблад. Но как бы то ни было несчастный случай, разметавший корабли англичан, помог им открыть для себя загадочную Московию, завязать с ней дружественные торговые сношения. Россия, по словам того же Ченслера, была «подобна молодому коню, которого, несмотря на всю его силу, может обуздать малый ребенок».